Пролог : “Пробуждение главного гота планеты после 16-ти летней спячки”.. Спустя шестнадцать лет оглушительного молчания - срок, за который в современной музыкальной индустрии успевают родиться, прославиться и кануть в небытие сотни однодневных звёзд, - главный гот планеты возвращается на сцену. И делает он это без малейшего желания угодить радиоформатам или станцевать под дудку мимолётной моде.
Долгожданное студийное полотно “Songs of a Lost World” становится монументальной, глубокой личной исповедью человека, заглянувшему в глаза неизбежному увяданию и ускользающему времени. Конечно, если кто то надеялся подкрутить под свежий релиз весёлое настроение или устроить бодрую пробежку, то лучшим решением будет сразу выключить проигрыватель. Вместо легковесного глянца слушателя ожидает величественное погружение в необычайно красивую, фирменную тьму, сотканную из огромных, тягучих инструментальных вступлений. Роберт Смит совершил подлинное чудо, повернув время вспять : свежий альбом заставляет вспомнить лучшие времена легендарной пластинки “Disintegration” и возвращает давно забытое ощущение встречи с настоящим, вневременным искусством. Запасаемся терпением, хорошими наушниками и настраиваемся на долгое, но чертовски увлекательное музыкальное путешествие.
“Alone” - Открывающая альбом композиция с первых секунд ошеломляет слушателя невероятно долгим, монументально-величественным вступлением Звуковая ткань тянется, словно остывающая вулканическая лава, постепенно заполняя собой всё видимое пространство. При прослушивании первых минут композиции в моём воображении возникает образ гигантского астероида, который в абсолютном одиночестве миллионы лет пронизывает безмолвное космическое пространство. Путь этого одинокого странника лишён суеты : холодный, величественный полёт сквозь пустоту и мрак, где нет места земным страстям.
Лишь на четвёртой минуте над плотным инструментальным куполом раздаётся узнаваемый голос Роберта Смита. Лирика заглавной композиции пропитана горькой философией финала и угасания. Смит поёт о неизбежном завершении каждого начатого пути, о мире, который постепенно теряет краски, и о том, что в конечном счёте остаётся лишь холодное космическое одиночество. Величавая и трагическая песня, задающая безупречный тон всему альбомному повествованию.
“And Nothing Is Forever” - В очень отдалённом будущем, примерно через четыре миллиарда лет, галактики Млечный путь и Андромеда неизбежно столкнутся, превратившись в единое гигантское космическое образование под названием Млекомеда. В отличие от Мик Джаггера и его компании из The Rolling Stones, автор этого обзора до триумфального момента точно не доживёт. Однако при прослушивании данной композиции моё воображение упорно рисует именно эту кинематографическую картину. Музыкантам удалось настолько великолепно и бесшовно слить в общую звуковую гамму струнную секцию симфонического оркестра и пронзительные фортепианные аккорды, что мощный инструментальный поток воспринимается как величественное сближение двух звёздных миров.
За красивейшим фасадом скрывается глубоко личная, грустная лирика. Песня повествует о зыбкости человеческих обещаний, о страхе остаться в темноте в самый последний час и о надежде на то, что кто-то близкий всё же окажется рядом на финальном отрезке пути. Поэзия Роберта Смита напоминает о быстротечности бытия, в котором ничто, даже звёзды, не вечны.
“A Fragile Thing” - Мой главный фаворит на всём альбоме и песня, вызывающая абсолютное восхищение своим звуковым устройством. Инструментальное построение композиции поражает одновременно хрупкостью, лёгкостью и изяществом. Оно напоминает причудливые узоры изморози на поверхности оконного стекла в зимнюю стужу или тончайшее кружево из тонкого венецианского стекла, готовое разбиться от малейшего неосторожного прикосновения. Подобная ускользающая красота возникает благодаря очаровательному орнаменту нежных фортепианных аккордов. Слышно, как клавишные партии бережно обрамляют гулкую, плотную басовую линию и создают идеальный простор для элегантного, летящего соло. Фирменный вокал Роберта Смита максимально органично вписывается в общее инструментальное великолепие.
В плане лирики фронтмен The Cure обращается к вечной, но неизменно острой теме - уязвимости человеческих чувств перед лицом жизненных бурь. Фрагменты текста складываются в историю любви, которую называют “хрупкой вещью”, требующей бережного отношения, так легко разрушаемой эгоизмом и временем.
“Warsong / Drone:No Drone” - Объединение двух столь разных по звучанию композиций в один смысловой блок продиктовано их общей, пугающе монолитной психологической матрицей. Обе композиции пропитаны атмосферой экстремальной, удушающей меланхолии, граничащей с экзистенциальным тупик.
При этом инструментально песни решены на противоположных полюсах. Звуковая палитра “Warsong” раскрашена максимально тёмными красками и больше всего напоминает саундтрек к траурному шествию. В противовес этому, “Drone:No Drone” делает ставку на нервный, грязный, почти индустриальный гитарный скрежет и хаотичный ритм, передающий состояние глубокой тревоги.
Лирическое наполнение обоих композиций бьёт в одну точку. В “Warsong” Роберт Смит поёт о неспособности людей жить в мире, где любые отношения неизбежно превращаются в ожесточённые столкновения. В “Drone:No Drone” фронтмен исследует тему потери контроля над собственной жизнью, описывая паранойю и полное эмоциональное выгорание. Настоящее погружение на самое дно человеческой скорби.
“I Can Never Say Goodbye” - Композиция погружает слушателя в атмосферу предельной, пасмурно-дождливой печали. Музыкальная ткань соткана с невероятным вкусом: красивая, размеренная ритм-секция скрещивается с жёсткими, отвесными, будто редкие удары молний в ночной грозе, барабанами. На этот ритмический каркас падают нежные, каплеобразные фортепианные аккорды, словно стекающие по оконному стеклу во время затяжного ливня. Завершает данное картинописное полотно замечательное, томное и бесконечно тягучее гитарное соло, растворяющееся в сыром осеннем воздухе.
За красивейшим и мрачным фасадом скрывается самая интимная драма альбома. Лирика превращается в оголённый нерв: Роберт Смит оплакивает безвременный уход родного брата. Название композиции говорит само за себя — автор транслирует абсолютную неспособность смириться с утратой и произнести финальное прощание, оставляя слушателя наедине с величавой, горькой и честной человеческой скорбью.
“All I Ever Am” - Композиция ощутимо сбивает заложенный ранее монументальный темп и производит куда более неоднозначное впечатление. Музыканты резко меняют пластику, предлагая публике нервный, рваный ритм и стремительный гитарный чёс, отсылающий к стилистике post-punk и new wave 80-х годов. Подобный реверанс в сторону собственного раннего творчества динамично разбавляет густую атмосферу релиза, однако на фоне величественных космических полотен номер кажется слишком суетливым.
В тексте Роберт Смит продолжает рефлексировать о собственном возрасте, застрявших в прошлом воспоминаниях и попытках понять, кем автор стал к финалу жизненного пути. Энергичная, но довольно специфическая вещь, работающая скорее как резкий ритмический контраст перед грандиозным финалом.
“Endsong” - Завершающая композиция удивительно точно и бесшовно ложится в общий концепт альбомного повествования, ставя монументальную точку во всём релизе. Музыка строится вокруг фирменного, гипнотического и монотонного ритма. В этом гигантском звуковом потоке плотная стена синтезаторных клавишных плавно обволакивает тревожный, пульсирующий барабанный бой, создавая ощущение надвигающегося финала эпохи.
Лирически «Endsong» служит окончательной, бескомпромиссной развязкой. Роберт Смит поёт о полном одиночестве под ночным небом, прощании с юношескими надеждами и осознании того, что остался лишь шаг до абсолютной темноты. Фронтмен с горечью констатирует, что в конце пути у человека не остаётся ничего, кроме воспоминаний о потерянном мире. Грандиозный и трагический эпилог большого альбома.
20.07.2026 г. А. СЛОНИК.
