Пролог: Проповеди таксиста и тёмная звезда Дэвида Боуи
Декабрь 1981 года. Рассматривая обложку свежедобытого альбома «Greatest Hits» группы Queen, я наткнулся на незнакомую фамилию среди перечня авторов и исполнителей. Удивлённо повернувшись к своему двоюродному брату Андрею — авторитетному харьковскому меломану и заядлому филофонисту, — я спросил: «А что это за чувак, какой-то Дэвид Боуи, примазался к квинам?» Андрей от души рассмеялся : «Ну ты даёшь! Хорошо, что тебя кроме меня никто не слышит. На самом деле Дэвид Боуи — суперзвезда и величина примерно того же масштаба, что и Queen!»
Заинтересовавшись, я честно прослушал всю его доступную на тот момент студийную дискографию, но… остался абсолютно равнодушен. Музыка прошла мимо.
Ситуация начала меняться лишь много лет спустя благодаря случайному знакомству. Этот человек работал таксистом и обладал удивительной, почти миссионерской привычкой. Кем бы ни был его пассажир — будь то прогуливающая уроки девятиклассница или седой дедушка из высокогорного карпатского села, приехавший в город навестить внуков, — водитель немедленно включал записи Дэвида Боуи и начинал увлечённо проповедовать. Я несколько раз пересекался с этим колоритным энтузиастом, и он был мне искренне симпатичен. Именно в салоне его автомобиля я впервые услышал композиции с альбома 2016 года и авторские комментарии к ним…
Пластинка ★ (Blackstar), вышедшая 8 января 2016 года — ровно в 69-й день рождения Боуи и всего за двое суток до его ухода в вечность, — стала самым пронзительным прощальным манифестом в истории рок-музыки. Это не просто финальный альбом, а филигранно срежиссированный кульминационный акт всей жизни Великого Хамелеона.
Музыкально альбом Blackstar — радикальный и бескомпромиссный шаг в сторону. Боуи отказался от привычного гитарного рока, пригласив нью-йоркский джазовый квартет Донани Маккаслина. Результат получился ошеломляющим: смурной арт-джаз, нервные электронные пульсации, сумрачный авангард и гипнотические, почти шаманские партии саксофона.
Здесь прослеживается прямая параллель с шедевром Роберта Уайатта «Rock Bottom» (1974). Как и Уайатт, создавший свою пластинку в больничной палате, Дэвид Боуи записывал Blackstar во время тяжелейшей борьбы с неизлечимым недугом. Оба альбома выстроены по единому стилистическому сценарию:
- Арт-джазовый свободный каркас, где инструменты не просто аккомпанируют, а ведут незримый, интимный диалог с голосом.
- Ощущение пограничного состояния — музыка звучит так, словно автор уже стоит одной ногой на противоположном берегу, вглядываясь в таинственную бездну.
- Преодоление боли через чистое искусство, превращающее личную трагедию в абсолютную художественную красоту.
Боуи не стал прощаться тихо. Он превратил собственное угасание в завораживающий, тёмный и грандиозный арт-объект, подарив миру альбом прощания, надежды и бессмертия.
Сюита Тёмной Звезды: Семь актов прощания
Альбом “Blackstar” — это не просто музыкальная запись, а монолитный, почти ритуальный перформанс. Семь композиций альбома переплетены в единую 40-минутную сюиту, где тёмный арт-джаз квартета Донаньи Маккаслина встретился с нервной электроникой, а над всем этим царит голос Боуи — надломленный, но обладающий магической, потусторонней силой.
Всё начинается с монументального заглавного титана «★» (Blackstar) — десятиминутного пролога, погружающегося в состояние гипнотического транса. Композиция рассечена на две противоположные части: мрачный, шаманский джаз-рок с изломанным электронным битом неожиданно уступает место ослепительно светлому, почти пасторальному соулу, чтобы затем вновь вернуться во тьму. Это музыкальное перерождение: умершая звезда уступает место новой сущности, забирающей её место на небосводе.
Затем ритм резко взвинчивается в «'Tis a Pity She Was a Whore» — ураганном джазовом хаосе, где безумный, рвущийся саксофон и гремящие ударные имитируют бешеный пульс человека, вступающего в последнюю схватку. Этот авангардный угар плавно перетекает в обнажённый, исповедальный пик всей пластинки — композицию «Lazarus».
Песня «Lazarus» — настоящий эмоциональный эпицентр альбома. Написанная от лица человека, смотрящего на мир из-под больничной простыни, она врезается в память тяжелым, неторопливым басовым рифом и пронзительными, разрывающими сердце руладами саксофона. Боуи пел её, уже зная свой диагноз (рак печени), превратив личную трагедию в манифест абсолютной художественной свободы: «Взгляните на меня, я на небесах…»
Средняя часть альбома погружает в сумрачные, сюрреалистичные лабиринты угасающего сознания. В «Sue (Or in a Season of Crime)» джаз-квартет выдаёт нервный, зловещий фьюжн на грани трип-хопа, где гитарные взрывы и нервная бас-гитара создают ощущение погони за уходящим временем. А в «Girl Loves Me» Боуи прибегает к уникальному языку: он миксует сленг из «Заводного апельсина» Берджесса с лондонским арго, превращая вокал в задыхающийся, ритмичный шифр.
Предфинальный трек «Dollar Days» — пожалуй, самая традиционная и патетическая баллада на пластинке. Здесь звучание светлеет: из-за джазовых кружев проступает нежная акустическая гитара и щемящая мелодия. Боуи словно оглядывается на прожитую жизнь с тихой, светлой грустью, напевая прощальное: «Я умираю… но я пытаюсь».
И, наконец, финальный акт — «I Can’t Give Everything Away». Светлый, возвышенный финал, в котором угасающая звезда окончательно превращается в чистый свет. Вступающая на первых секундах губная гармоника — прямая цитата Боуи из его собственного трека «A New Career in a New Town» 1977 года. Завершая круг длиною в жизнь, он прощается со своими слушателями под умиротворённый парящий саксофон. Боуи ушёл, но оставленный им секрет так и остался неразгаданным — он отдавал нам всё своё искусство, но так и не отдал самого себя до конца.
28.08.2026 г. А. СЛОНИК.
