После развала классического состава и хаотичных поисков Роберт Фрипп, ведомый своей бескомпромиссной требовательностью к музыкантам и перфекционизмом, снова перетасовал состав King Crimson. Результатом этой жесткой селекции стала пластинка, резко выбивающаяся из привычного ряда.
Islands (1971) — это изысканное джазовое наполнение в строгом рок-контексте. Альбом, где отчетливо проявились яркие импровизационные джазовые наклонности обновлённого коллектива, смелый шаг в сторону развития джаз-фьюжн и авангардного джаза. Но за всеми сложными музыкальными конструкциями и филигранной техникой здесь кроется удивительная, трепетная осенняя атмосфера — медитативная, камерная и бесконечно глубокая. Итак :
«Formentera Lady» — настоящее лакомство для ушей кондового прогера. Изысканная флейта Мела Коллинза, искренне флиртующая с нежным гобоем Робина Миллера, элегантные фортепианные пробежки Кита Типпетта и знойный, бархатный саксофон звучат словно первые, пока еще освежающие порывы осеннего ветра.
Вся эта кружевная партитура мгновенно погружает слушателя в состояние глубокой меланхолии и уединения на испанском острове, известном своими тайнами еще со времён Карфагена и Древнего Рима.
Поэзия Питера Синфилда обращается к мифу о волшебнице Цирцее, укрывающей уставших странников от штормов жизни, а тихий гипнотический бас Боза Баррелла мягко уводит от суеты внешнего мира.
«Sailor's Tale» («История моряка») — безусловно, одна из лучших композиций в творчестве Малинового короля. Это многогранная инструментальная сюита с постоянной сменой ритмики и темпа, настоящая морская драма в звуке.
В начале великолепным образом проявляет себя красивейший дриблинг ударного инструмента Иэна Уоллеса — по-джазовому мягкий, по-рокерски стремительный, филигранно обрамленный звоном барабанных тарелок. В эти барабанные стуки-перестуки нервно вклинивается «беспокойный» саксофон Мела Коллинза.
А затем вступает уникальное, неистовое гитарное соло Роберта Фриппа, исполненное без медиатора, одним лишь пальцевым банджо-перебором. Оно звучит словно скрежет корабельных снастей под напором шторма и яркие вспышки молний с отдалёнными раскатами грома над ночным океаном.
Заканчивается эта блестящая сюита мощной, апокалиптически звучащей футуристически-авангардной кодой, оставляющей слушателя один на один со стихией.
«The Letters» («Письма») — начинается как тихая, невесомая баллада с мягкими клавишно-гитарными переборами и меланхоличным, расслабляющим вокалом Боза Баррелла.
Однако «материнская плата» этой композиции совсем иная. Это великолепно сложенный, драматичный джаз-роковый отрезок, в звучании которого доминируют резкие, бескомпромиссные саксофонные выпады Мела Коллинза.
В основе сюжета Питера Синфилда лежит жестокая драма: роковое письмо женщины к жене своего любовника с признанием в измене, которое неизбежно рушит жизни и приводит к трагической развязке.
Саднящая поэзия и саксофонные выпады в конце концов становятся катализатором резкого изменения характера вокализа: убаюкивающий тон сменяется хриплым, надрывным и обнажённым пением, превращая песню в настоящую психологическую трагедию.
«Ladies of the Road» («Леди дорог») — острая, ироничная и задорная рокерская передышка на второй стороне винила.
Что искренне поражает в этой композиции, так это безупречно, сочно звучащий в центральной части вокальный отрезок. Это настоящие, узнаваемые битловские многоголосные гармонии — ну просто один в один!
При этом сама композиция снова выдержана в дерзкой джаз-роковой стилистике. Она строится на ломаном ритме, поверх которого выписывает виражи колючий, а местами нарочито назойливый и развязный саксофон Мела Коллинза, идеально передающий хулиганскую атмосферу закулисной жизни гастролирующих рокеров.
«Prelude: Song of the Gulls» («Песнь чаек») — композиция, которую я люблю больше всего на этой пластинке. Характер её музыкального звучания, словно старая киноплёнка, моментально настраивает воображение и переносит меня в середину- конец галантного XVIII века.
Это камерная, филигранная струнная сюита, записанная ансамблем приглашённых академических музыкантов без единого рокерского инструмента.
Музыка рисует перед глазами позолоченные кареты у парадного подъезда, шуршание тяжёлого парчового платья, бальные ухищрения манерных барышень с веерами и статных усатых кавалеров, замерших в предвкушении праздника. Это утончённая барочная грация, в которой за внешней светской эстетикой угадывается и пыл будущих дуэлей, и затаённая грусть уходящей эпохи.
«Islands» («Острова») — финальный аккорд и высшая степень меланхолии всей пластинки.
Музыка и поэзия Питера Синфилда рисуют абсолютную картину уединения: сумерки, осенний тихий берег, потрескивающие поленья в костре и завораживающая звёздная пыльца Млечного пути над головой. Каждая человеческая душа здесь — словно одинокий остров в океане времени, ищущий связь с бесконечностью.
Интимное фортепиано Кита Типпетта, нежнейший гобой Робина Миллера и тихий, почти исповедальный вокал Боза Баррелла выстраивают глубочайшую космическую медитацию. А когда в финал умиротворённо вплетается светлая, парящая партия корнета, музыка окончательно растворяется в вечности, оставляя слушателя в состоянии полного душевного покоя.
Islands — это удивительный, ни на что не похожий документ эпохи, где жесткая интеллектуальная дисциплина Роберта Фриппа встретилась с поэтическим воздухом и джазовой свободой. Альбом не пытается оглушить слушателя рокерской экспрессией, а вместо этого предлагает тонкую, изысканную работу с атмосферой и чувствами. Это глубокое, созерцательное путешествие, к которому хочется возвращаться с наступлением каждой новой осени.
1.10. 2026 г. А. СЛОНИК.
