Пролог : “Симфония лопнувших труб и дворничиха - меломан”.
Это событие случилось в самом начале 1978 года, в эпоху, когда стены наших квартир, обладали до безобразия высокой звукопроницательностью, а бдительность соседей, превосходила чувствительность сейсмографов..
В тот вечер, я, безусый 17-ти летний шалопай, пользуясь отсутствием родителей, поехавших в гости к своим знакомым, решил приобщиться к вечному, после чего не размениваясь на мелочи, поставил на проигрыватель пластинку польского композитора Кшиштофа Пендерецкого. Выбор пал на “Полиморфию”. Окрылённый жаждой познания, я выкрутил ручку громкости до самого упора.
Эффект превзошёл все мои ожидания : То, что для меня было авангардным поиском, для соседей прозвучало как сигнал техногенной катастрофы. Спустя всего пять минут, во входную дверь квартиры стали ломиться. На пороге стояла делегация соседей по лестничной площадке, возглавляемая дворничихой нашего дома - женщиной монументальной, как атомный ледокол, и суровой, как зима в Норильске.
“Где прорыв ?” - рявкнула она, пытаясь перекричать визги и скрипы виолончелей - “Перекрывай немедленно стояк, пока хату кипятком не залило !”
Я опешил : - “Какой стояк ? Это же Кшиштоф Пендерецкий ! Это музыка, высокое искусство !”
Взгляд дворничихи был тяжелее чугунной батареи : - “Не морочь мне голову, пацан. У тебя трубы лопнули, слышишь как свистит ? Это давление скачет !”
В тот вечер на лестничной клетке, развернулся жаркий диспут о сути и границах прекрасного. Творчество Кшиштофа Пендерецкого соседи почему то сразу же невзлюбили, зато я усвоил урок : грань между гениальным авангардом и коммунальной аварией, гораздо тоньше, чем нам кажется.
Смех смехом, но почему этот польский экспериментатор вообще оказался на страницах нашего рок-блога ? Ответ прост : Кшиштоф Пендерецкий пожалуй самый “роковый” из академических композиторов, настоящий панк от классики.
Его диссонансами пропитана музыка Radiohead (гитарист Джонни Гринвуд считает поляка своим учителем). Эхо его “шумовых атак” слышится в психоделических кошмарах Pink Floyd времён Ummagumma, в мрачном величии King Crimson и в математических структурах Tool.
Я решил опубликовать этот материал не ради эпатажа. Это моя попытка заглянуть в тот самый “чёрный ящик”, откуда черпают вдохновение многие мои кумиры рок музыки. Если Вы любите сложный, интеллектуальный рок, то Пендерецкий - это Ваш “крёстный отец”. Просто вместо электрогитары у него в руках оркестр, который звучит тяжелее любой метал-группы.
“Polymorphia” (1961) - Чтобы понять суть этого произведения, мне пришлось пройти необычный путь..
Одно время, на протяжении нескольких лет, я увлекался тем, что сегодня называют “саунд-дизайном”. Я брал мини фрагменты различных музыкальных произведений, среди которых были не только мелодии, но и студийные шумы разной интенсивности, чередовал их последовательность, выстраивая нужный для себя порядок. У меня была цель создавать свои саундтреки к известным литературным произведениям. Так появились мои собственные “Вий”, “ Крем Азазелло”, “Война миров”, “Солярис”..
Впервые я прочёл роман Станислава Лема в возрасте 15-ти лет, и его сюжетная линия меня по настоящему напугала. До сих пор помню тот липкий ужас от сцены, где главный герой просыпается в помещении космической станции, расположенной в тысячах световых лет от родного дома, и обнаруживает рядом с собой, в постели, свою подругу, которая давно умерла на Земле. Это было ощущение тотальной неправильности происходящего, краха реальности. Для озвучивания подобного момента, привычная нам музыка была бессильна. Мне был необходим звук, передающий ощущение нечеловеческого кошмара.
Именно в “Полиморфии” я нашёл этот инопланетный язык. Земная музыка - это математика, понятная нам. Но “Мыслящий океан” далёкой планеты - это иная форма жизни. При прослушивании данной композиции, необходимо забыть на время критерии “красиво/некрасиво”. Струнная секция симфонического оркестра здесь не играет, она скрежещет, скрипит, скользит, создавая плотную, бесконечно чуждую человеческому восприятию звуковую материю.
Когда звучание скрипок ползёт вверх - это похоже на движение гигантской волны нейтрино. Резкие удары по корпусу инструментов основанием смычка - так звучат импульсы нервной системы инопланетного океана..
Для дворничихи нашего дома, подобная звуковая палитра, напомнила прорыв труб центрального отопления. Для меня - это был звуковой слепок чужого сознания.
“Threnody to the Victims of Hiroshima” - Если “Полиморфия” - это ужас разума, то “Плач по жертвам Хиросимы” - это ужас физический. Изначально пьеса называлась просто - “8’37” (по хронометражу), но когда Пендерецкий услышал запись, он понял, что это не эксперимент, это реквием.
Здесь 52 струнных инструмента звучат словно сирены воздушной тревоги. Маэстро заставляет музыкантов играть на “четверть тона”, создавая эффект фальшивого, больного звука. В этой музыке можно услышать три фазы катастрофы.
1. Вспышка : Пронзительный свист на пределе слышимости в начале. Свет, выжигающий глаза.
2. Ударная волна : Плотный гул и хаос (кластеры), сметающий всё на своём пути. Тот самый момент, когда “лопаются трубы” мироздания.
3. Пепел : Финальное затухание в низком регистре. Тишина выжженной земли.
Это, возможно, самое страшное музыкальное произведение в истории. Оно воздействует не на уши, а на подкорку головного мозга, вызывая желание сжаться в комок, спрятаться в самом укромном месте. Это музыка того, что человечество не имеет право забыть.
Эпилог : Неудивительно, что именно эту музыку выбрал Стэнли Кубрик для своего хоррора “Сияние”, чтобы показать степень безумия киношного героя, в исполнении Джека Николсона. Пендерецкий умел пугать, но парадокс состоит в том, что в процессе прохождения через эти ужасающие фазы страха и хаоса, начинаешь остро ценить простую гармонию и тишину.
1. 01. 2026 г. А. СЛОНИК
